Ноябрьская рыбалка

Продаю апартаменты на цокольном этаже жилого дома. Кадастровый номер 56:21:1409002:371 Все в собственности, все документы на руках, пришлю по запросу! Точный адрес: Нежинка, улица Целинная, дом 4. Жилой район расположен напротив застроенной части села. В двух минутах остановка 158 автобуса. Требуется проведение отделки, сантехника отсутствует место установки есть! Дзержинский, Оренбург, Просторная улица, 8 МИКРОХИРУРГИЯ ГЛАЗА, АКВАПАРК, АРМАДА, ИНСТИТУТ ИМ. Продаю апартаменты на цокольном этаже жилого дома. Кадастровый номер 56:21:1409002:371 Все в собственности, все документы на руках, пришлю по запросу!

ноябрьская рыбалка

Подробней в видео:

Точный адрес: Нежинка, улица Целинная, дом 4. Жилой район расположен напротив застроенной части села. В двух минутах остановка 158 автобуса. Требуется проведение отделки, сантехника отсутствует место установки есть! Как решить финансовые проблемы с помощью банка? Рождаемость — у нас в голове! Куда бегут из России в поисках убежища? Граждане какого возраста смогут выйти на пенсию в 2019 году? Помогли ли санкции возврату денег из офшоров в Россию?

Подорожает ли нефть после прекращения поставок из США в Китай? Как бесплатно получить много саженцев для живой изгороди? Нужно ли укрывать на зиму растения на альпийской горке? Какую землю для рассады заготовить на даче? Что поможет от осеннего упадка сил? Когда вода может быть опасной для здоровья? Какие средства помогут при сезонных болях в суставах?

Почему транспортный налог привязан к мощности двигателя? Какие кроссоверы скоро перевернут наш рынок? Зачем нужна наклейка Ребенок в машине и есть ли от нее толк? Когда у метро появится второе кольцо? Когда начинает и заканчивает работать МЦК? Зачем нужен прогноз курса валют до 2035 года? Если вы взяли с собой противогаз или костюм космонавта, можете их надеть. Добро пожаловать в чернобыльскую зону отчуждения! Ни слова неправды в этих словах нет, но они приправлены иронией, граничащей с цинизмом.

А ЧЗО можно обозначить коротким сленговым словом «сюр». Списки на КПП подаются за несколько дней. Компания подобралась интернациональная: двое из Германии, по одному человеку из Франции, Норвегии и Украины. Психологически сложные два часа дороги от Киева: ожидание неизвестного, фильм на английском об аварии на ЧАЭС, промозглая ноябрьская погода. Гид нас встречал на КПП «Дитятки». Сейчас на дозиметре 0,13 микрозиверта в час — это обычный фон для большинства мест на планете Земля, — авансом успокаивает гид Евгений Гончаренко, когда наш микроавтобус въезжает в зону.

За полдня вы наберёте от 1,5 до 2 микрозивертов дозы облучения — сколько обычно дома за сутки. Примерно так же вредны три часа полёта в самолёте, флюорография или МРТ. Потом уже, в Киеве, ликвидатор Сергей Мирный — командир взвода радиационной разведки, проработавший после аварии на ЧАЭС 35 дней, — скажет мне: «По сравнению с 1986 г. Добро пожаловать в Чернобыль Залесье — когда-то одно из самых крупных сёл района. ДК с колоннами — нечасто встретишь в сельском клубе сталинский ампир. Года два назад здесь умерла последняя бабушка.

Одна из 2000 самосёлов, вернувшихся в зону после аварии. Сегодня их официально 136, средний возраст — 85 лет. Живут в основном в южной части зоны. Поездки в зону здесь называют не туризмом, а «ознакомлением общественности». Сам Чернобыль — в 100 км по прямой от Киева, в 12 км — от АЭС. До аварии — райцентр с 13 тысячами жителей. Теперь — база ликвидаторов, работающих на хранилище радиоактивных отходов, ведущих радиологический мониторинг.

Здесь же лесники, пожарные, полиция, служба безопасности, сантехники, электрики, дорожники. В Киеве бываю только по делам, — объясняет Женя. В зоне каждый использует то, что под руками. Я и сам за собой стал замечать: ходишь по территории — вдруг тумбочка: «О, классная! Когда-то я вывез из Припяти телевизор и холодильник, но они уже вышли из строя. Сломался выключатель — идёшь с отвёрткой в ближайший заброшенный дом.

Но многие остаются в зоне от безысходности. А когда шло строительство нового безопасного конфайнмента, народ собирали по сёлам. Платили немного, объясняя: другой-то работы всё равно нет. Большинство же тех, кто трудится в ЧЗО, приехали сюда совсем молодыми. Для них существования вне зоны нет. Профессиональная деформация: полжизни — в Киеве, другая половина — в Чернобыле, — делится Женя. И сделавших выбор в пользу Киева видно сразу.

C собой в эвакуацию разрешали взять лишь 1-2 пакета с вещами. Проезжаем по улице Советской мимо монумента Ленину — наверное, последнего на Украине. После аварии здесь мало что изменилось: появились лишь новые памятники и парк — непонятно для кого. Гид зачитывает правила безопасности при нахождении в ЧЗО, мы ставим подписи: одежда должна максимально закрывать тело. Ничего сверхъестественного, а всё равно жутковато. Есть закопанные в траншеи — как Копачи, где остались совхозная контора, фермы и детсад, обожаемый фотографами: очень уж пронзительны на снимках пустые кроватки с расхристанными куклами. Трудно избавиться от ощущения, что это декорация для нового фильма об апокалипсисе. Телефоны здесь постоянно ищут сеть, вот и разряжаются, — улыбается Женя. Здешние рыжие красавицы обожают сникерсы и колбасу.